Оговорка одного из авторов к статье

Честно говоря, хотя мой вклад в это "изделие", опубликованное в московской газете "Бизнес и банки" и премущественный, но особой радости от этого я не испытал. Когда меня попросили осветить затронутый вопрос, то сделал я это, спустя рукава. Занят был другой проблемой и даже не верил, что хоть сколько-нибудь не соответствующие официальной пропаганде позиции будут напечатаны. Каюсь, что допустил кое-где некоторые вольности и оговорки. Хотя в основном все верно - экономика в России не инновационная, а авантюрная, преступная. А почему так, то ответ на это можно поискать в других статьях на сайте.

А.Басов

КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ ИЗОБРЕТЕНИЙ
КАК ПРОБЛЕМА ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ


В газете "Бизнес и банки" № 3, 2007 опубликована статья доктора экономических наук О.С. Сухарева "Новые технологии и промышленная политика", в которой автор ставит ряд вопросов о необходимости определения государственной политики в области промышленного развития страны. Поддерживая в целом высказанные О.С. Сухаревым идеи, хотелось бы сделать некоторые замечания.

В природе не существует никакого иного первоисточника денег, кроме заработка в производстве потребительских товаров. Все остальное — это рыночный или налоговый оборот первичных заработков. Отсюда самые устойчивые и ценные деньги те, которые несет на рынок работник потребительского производства. Если таких денег нет, то государство слабое в силу отсутствия самообеспечения (несмотря на мнимое богатство от продажи природных ресурсов). При экономической изоляции нет государства. Именно отсюда происходят экономические санкции или экономические блокады как метод организации межгосударственного давления в чисто политических целях.

В природе нет иного средства создания экономических благ, кроме труда. Любые инвестиции, равно как и любые другие деньги, предметы, сооружения, - продукт, прошедшего труда и создавать сами по себе они ничего не могут. Сколько бы и каких бы материальных ценностей ни было, из них самих никакие новые материальные ценности возникнуть не могут. Даже гора металла, сколько бы ни тужилась, не может родить чайник. Но чайник можно сделать из куска железной руды, если приложить труд и умение.

Деньги - это условный и абстрактный эквивалент вложенного в предмет труда. Потребительской ценности они не имеют, ибо не могут выполнять никаких полезных физических функций. Да, деньги имеют меновую ценность, ибо через их посредство можно легко обменять один предмет на другой. Вся ценность денег в их ликвидности — скорости обмена на что угодно, а вовсе не в созидательности. Ценность денег равна нулю, если ни на что практичное их обменять нельзя. Нет предмета обмена - нет и денег. Но если нет денег, то это не означает, что не может быть предметов. Их может быть сколько угодно.
Следовательно, инвестировать нужно не денежный капитал, а живой труд. Но этот живой труд должен быть авансирован денежными средствами.

Когда с приложением денег возникает какой-нибудь осязаемый объект, то он не
следствие приложения денег, как квалифицируют это публицисты от экономики. Объект возникает только вследствие приложения труда. Возникает вопрос, а причем же тут тогда деньги и почему если есть трудовые ресурсы, то без денег они бессильны что-нибудь создать? Все дело в биологической природе человека и системе разделения труда. Чтобы человек мог трудиться, его нужно кормить. А еду нужно на что-то купить.

"На что-то" и есть деньги. Они, как было сказано, - условный эквивалент полезного труда, выраженного в сделанном предмете, который может выполнять полезную функцию. Недоделанный предмет не может выполнять полезных функций. Соответственно и платить за него как за полезный нельзя, так как у него еще нет практической ценности. С другой стороны, практическую ценность он может обрести в результате определенного времени приложения труда. Только тогда можно будет говорить об обоснованном конечном расчете за труд, когда предмет начнет выполнять какие-то запланированные функции. Но ведь человека, пока он создает продукт, нужно кормить.

Вот и получается, что инвестиции - это вовсе не благодеяние и не средство созидания. Инвестиции и деньги - это авансовый платеж за планируемый результат в системе разделения труда. Это обязательное условие в системе разделения труда. Одно из золотых правил экономики гласит, что если хочешь получить прибыль, то сначала вложи средства. Применительно к инвестициям это означает, что если хочешь что-то построить, будь любезен, авансировать работоспособность носителя труда. Носитель труда ничем инвестору изначально не обязан. У него возникает обязанность возместить аванс текущим трудом, а впоследствии и результатом труда. То есть трудовая сторона причастна к созданию объекта, а инвестирующая - к поддержанию жизнеспособности трудовой стороны и обеспечению ее инструментами.

Причем в этом случае та же картина авансирования труда, но в области создания инструментов. То есть в любом без исключения приложении денег речь идет лишь об авансировании труда. Инициатива создания объекта в отношениях "деньги - труд" никакой ценности не имеет. Почему? Да потому, что инициатива, имеющая практическую ценность, — это свойство труда, а не приложения денег, которые вкладываются ради умножения их самих. А деньги, как уже говорилось, сами по себе несозидательны и инициативу с материальным результатом иметь не могут.

Следует иметь в виду, что труд - это непосредственное отношение к созданию нового предмета, а деньги на поддержание работоспособности и обеспечение инструментом - косвенное и опосредованное отношение к созиданию через труд. Однако почему-то результат причастности к созданию объекта трудом не имеет окончательного расчета, а имеет только авансовый. А вот косвенная причастность к тому же самому деньгами имеет окончательный расчет в соответствии с полученными от продажи объекта суммами.

То есть любая продуктивная инвестиция — это только авансирование труда и ничего более.
Соответственно:
1. Если в инвестиционном проекте на обеспечение конкретного труда (хотя бы в характерных группах) указывается, в каких объемах, формах и требуемых результатах предполагается потратить деньги, то это инвестиция продуктивная по физической перспективе и проект объективно может быть достоверным. Почему по физической? Да потому, что совсем не факт, что эта инвестиция окажется полезной экономически и социально государству.

2. Если в инвестиционном проекте даны лишь ссылки на статистические показатели, общие указания направлений инвестирования, его объемы, примеры глобального опыта, то тут, скорее всего, речь идет либо о не квалифицированности проекта, либо о планировании инвестиционной авантюры, в особенности, когда это касается государственной программы инвестиций и их защиты государственными гарантиями. Казенная гарантия - это первый признак готовящейся аферы. Достаточно вспомнить проект скоростной железной дороги между Москвой и Питером. Несколько миллиардов зарубежных инвестиций подпали под госгарантии. В результате половина денег разворована в России, а половина ушла прямо из западных банков. Дорога не была построена, но инвестиции были возмещены из бюджета и все довольны: воры - безнаказанности и краденому, инвесторы - возврату денег с процентами. Никто не жалуется, и никого не преследуют за аферу. Почему бы не проинвестировать западным денежным мешкам на условиях госгарантий очередной бред?! Беспроигрышное вложение. А эффективность для России? Да кого из чиновников это заботит!

И еще один момент. Наши "экономисты-новаторы" любят приводить пример США в плане развития и больших зарплат населения. Забывают, правда, упомянуть, что развитие экономики неотрывно от зарплат и идет совсем не за счет инвестиций извне, а за счет организации труда и роста денежной компенсации труда внутри предприятий за счет их собственных средств. Причем наращивание зарплат после Второй мировой войны достигло почти ста процентов получаемых доходов. Вместе с тем состояния хозяев предприятий не уменьшились, а даже возросли. Как такое может быть? Очень просто: отдавая доход предприятия в Штатах его работникам, хозяин одновременно проводит товарную экспансию в другие страны, — отсюда рост объема производства, компенсирующий снижение прибыли от роста зарплат. Таким образом, можно продать не только все товары предприятия, но и расширить производство за счет создания родственных предприятий в странах с дешевой рабочей силой. То есть спокойствие и достаток в собственной стране обеспечиваются ущемлением работников в других странах.

Возникает вопрос: какие существуют в России возможности экспансии вовне, чтобы обеспечить уровень жизни США? Да никакие. Все уже занято. Ресурс только в увеличении доли зарплаты в доходах и развертывании самообеспечивающего производства потребительских товаров. Однако первое бьет по прибылям, а второе дальше общей демагогии на эту тему не идет. Слишком сложно и непонятно, да и с какого конца браться? Да и кому из аппарата или бизнеса это выгодно? Зачем вкладывать деньги, когда спекулировать ими проще.

Да, нужно вытеснить или заменить равноценным обменом товарную экспансию в Россию. Однако где такие проекты и планы нехимерического свойства? Где в этих проектах основополагающая роль живого труда, а не прошлого, привезенного из-за моря? Если подразумевается, то это необязательно.

О.С. Сухарев справедливо отмечает, что "можно выделить промышленную политику, в рамках которой главенствуют методы прямого государственного регулирования секторов экономики, и политику, предполагающую так называемые косвенные методы регулирования промышленного развития, в частности стимулирование инвестиционного спроса". Однако нигде не дано никаких точных и достоверных сведений о том, в отношении чего конкретно, какой и в чью пользу идет или должно идти это стимулирование. В промышленность — это, значит, в никуда, ибо промышленность может быть потребительская, военная, строительная, космическая... У России огромная потребность инвестировать именно в потребительскую сферу. То есть именно в ту, которая во всем мире как раз и обеспечивает процветание государств и ценность их валют. Можно проинвестировать тяжелую промышленность, а производство ТНП - нет. Прирост продукции тяжелой промышленности в виде полуфабрикатов сплавить за границу, для чего и делаются инвестиции. По статистике показатель инвестирования хороший, показатель экспорта превосходный, ВВП растет не по дням, а по часам, а народ и вся страна будут сидеть в луже и умиляться чудесам статистики.

Сейчас стало модным утверждать, что необходимо вкладывать средства в развитие промышленности высоких технологий. Но чтобы ее создать, нужно иметь и развивать собственную, пусть пока низкотехнологическую промышленность, но ведь из нее выйдет со временем и высокая. Скачок из ничего на самый верх технологий осуществим только за счет чужих технологических ресурсов, которые можно либо украсть, либо купить, либо подчиниться экспансии извне. В последнем случае львиная доля продукции будет принадлежать чужой стране (нечто вроде Сингапура, который по техразвитию опережает
многие страны, а вот кому все принадлежит?).

Вернемся еще раз к любимой теме наших "экономистов-новаторов" — экономическому процветанию некоторых стран. Однако процветание Запада и Дальнего Востока (не нашего) основывается вовсе не на инвестициях в интеллектуальную собственность, а на следующих простых правилах:
1. Прежде чем инвестировать в развитие, нужно рационализировать то, что есть. Иначе инвестиции будут направлены не в собственное развитие, а в чужое или вообще в никуда.
2. Промышленное развитие в целом определяется уровнем рационализации внутри самих предприятий.
Эти две простые вещи, без которых никакие глобальные инвестиции не приведут ни к какому собственному развитию.

В свое время очень много говорилось о необходимости приватизации государственных предприятий, поскольку-де государство, по определению, не может быть эффективным собственником. Приватизировали все и вся и получили крах экономики. Кто виноват в том, что огромное количество ранее успешно работавших предприятий обречено на банкротство?

Приватизация или, может быть, порочность самого приватизационного принципа?! Чтобы ожидать от приватизации эффекта возрастания промышленного производства силами ресурсов самих предприятий, нужно, чтобы та сила, которая будет владеть, управлять предприятием и получать прибыль, имела интерес, вытекающий из:
- причастности к выпуску продукции как материального объекта;
- причастности к исполнению интересов государства, ресурсы которого и составляют предприятие.

К сожалению, ни одно из этих условий не ставилось. Из приватизации вытекала любая доходность имущества предприятия как такового, а вовсе не его технологическая и товарная эффективность, как это декларировалось. Именно поэтому огромное число приватизированных НИИ и предприятий превратились в рынки, склады или офисные центры, а вновь нарождающиеся производства не могут найти для себя помещений.

Складывается впечатление, что авторы рассуждений об инвестиционной экономике пытаются протолкнуть программу получения инвестиций как таковых, но их вовсе не интересует подъем промышленности и благосостояния населения. Они не учитывают, что никакое узкоцелевое стимулирование одного или нескольких факторов не может дать пропорционального вложениям прироста эффективности, а подчас принесет только убытки. Эффективность может пропорционально возрастать лишь в случае стимуляции всего множества факторов.

Например, если стимулировать НИОКР электронной промышленности (это касается лишь проектирования и опытов), то возникает вопрос, а как предполагается запустить их версию? На каком оборудовании? Ведь оборудование - это продукт совсем других предприятий - не электронных, а станкостроительных? Покупать оборудование за границей? Тогда какой смысл стимулировать какую-то локальную область внутри отдельных предприятий, если все вокруг будет в зависимости от заграницы?

Строить свои станки?! Но ведь и станкостроение не само по себе. И там множество входящих факторов, без стимулирования которых станкостроения не будет.

Другой пример - электроника. Если налаживать ее производство, то на кого ориентироваться? На рядовых потребителей или военных? Если военных, то причем тут инвестиции вообще? Оборонка существует за счет бюджета, а не товарооборота. А если ориентироваться на потребителей, то откуда у них возьмутся деньги на покупку электроники? - Только из первичного жалованья. Ибо во всех остальных отраслях (непотребительского производства) жалование получается оборотом через рынок первичного жалованья или налогами на него. Других источников настоящих денег в природе нет, не было и не будет.

Другой аспект, затронутый О.С. Сухаревым, - это коррупционная составляющая нашей экономики. Мы много говорим о необходимости создания новой высокотехнологичной продукции, но даже не пытаемся рассмотреть вопрос об изобретательстве. Увы, хотя страна имеет огромный инновационный потенциал, масса запатентованных изобретений продолжает пылиться на полках их создателей. Проблема - в коммерциализации изобретений или, другими словами, их практическим внедрением. Здесь просматриваются два аспекта. Первый - у потенциального потребителя нет денег для их закупки. Второй - у владельцев денег нет желания платить автору за лицензию на использование патента и желания бескорыстно, т.е. без "откатов" внедрять что-то в жизнь.

Так, например, существует проблема с топливом на северных территориях. И есть технология, позволяющая экономить до 80% мазута. Однако эту технологию не может купить каждая отдельная котельная. Казалось бы, почему вместо затрат на завоз мазута и его всевозрастающую стоимость администрациям регионов не закупить в централизованном порядке всю эту технологию и передать ее местным властям - хоть в кредит, хоть по лизингу? Но чиновники утверждают, что на эти цели у них денег нет. Другой пример: плотина у поселка, в окрестностях которого находится предприятие "Маяк", прославившееся своими радиоактивными отходами, дышит, как говорится, на ладан, в любой момент может произойти ее прорыв, что чревато крупнейшей экологической катастрофой. Есть технология по ликвидации этих отходов, но у "Маяка" нет средств на ее внедрение. Минатом знает и об экологической угрозе, и о технологии, но молчит. А ведь защита населения и окружающей среды - это предмет заботы государства.

Сейчас все с упоением обсуждают, как будет прекрасно работать вновь создаваемый государственный венчурный фонд, но никто ни слова не говорит о необходимости создания государственного фонда внедрения уже сделанных изобретений. А ведь именно их внедрение, или коммерциализация конечного продукта, и должна быть приоритетом государственной экономической политики.

Е.Н. МЫСЛОВСКИЙ,
президент фонда "Антимафия"
А.Н. БАСОВ,
советник фонда "Антимафия"